Отцовский ковид, судя по опытам на мышах, способен оставить след в поведении потомства — и передаётся этот след через РНК в сперматозоидах. Работу выполнили Элизабет Климан и Энтони Хэннан из Института неврологии и психического здоровья Флори; она вышла в Nature Communications и собрала больше тридцати соавторов.
Взрослых самцов заражали SARS-CoV-2 либо давали пустую, мнимую инфекцию для сравнения. Важно, что вирус до самих сперматозоидов не добирался — заражение било по организму в целом. Когда потомство вырастало, его гоняли по тестам на тревожность: светло-тёмный ящик и открытое поле, где животное выбирает между безопасной темнотой и пугающим светом. Отдельно разбирали РНК из спермы заражённых и здоровых самцов. И поставили решающий опыт: выделенную РНК микроинъекцией вводили в здоровые оплодотворённые яйцеклетки.
Потомки заражённых отцов проводили заметно меньше времени в ярко освещённых зонах — признак повышенной тревоги. Самцы среди них дольше медлили, прежде чем сунуться на свет. В мозге детёнышей нашли изменённую работу генов, сильнее всего у самок. В самой сперме сдвинулся набор малых РНК: piРНК, которые обычно стерегут геном от сбоев, стало меньше, а отдельных микроРНК — больше. Эффект держался одно поколение и ко второму сходил на нет.
Самое сильное звено — та самая микроинъекция. «Изолированного молекулярного груза хватило, чтобы воссоздать часть межпоколенческого эффекта», — пишут авторы. Дело, выходит, не в вирусе, а в молекулярной записи, которую болезнь отца оставила в сперме и которая передалась дальше как своего рода эпигенетическое сообщение.
Оговорки серьёзные. Это мыши, и их реакции могут не повторять человеческие. Заражение сопровождалось потерей веса, а стресс и истощение сами по себе путают картину. Тесное помещение биобезопасной лаборатории ограничивало объём поведенческих тестов. А чтобы отследить что-то похожее у людей, понадобятся десятилетия наблюдений.
Идея, что опыт отца способен через сперму влиять на потомство, ещё недавно звучала почти еретически, но за последние годы у неё накопились подтверждения — на моделях стресса, голодания, особой диеты. Тяжёлая инфекция пополняет этот список. Малые РНК тут работают как переносчики сигнала: они не переписывают сам генетический код, а настраивают, какие гены и насколько активно включатся у зародыша.