Пиклбол в США давно перестал быть игрой на заднем дворе, и особенно его полюбили те, кто вышел на пенсию. Новое исследование в Journal of Aging and Physical Activity задалось вопросом, помогает ли эта игра пожилым обрести новое «я» — и ответ вышел с нюансом. Работу вели Чунсап Ли из Калифорнийского университета в Лонг-Бич и Эми Чан Хён Ким из Университета штата Флорида.
Опросили 188 пенсионеров старше пятидесяти, средний возраст — 67 лет; набирали их прямо на чемпионате US Open по пиклболу 2019 года в Неаполе, штат Флорида. Спрашивали, сколько часов в неделю человек играет, как сам оценивает свой уровень, насколько психологически вовлечён — притяжение к игре, её место в жизни, круг общения вокруг неё — и насколько игра стала частью его идентичности. Идентичность мерили адаптированной шкалой, которую обычно применяют к спортсменам.
Логика подсказывала бы: больше играешь — сильнее срастаешься с ролью игрока. Но прямой связи не нашлось. Само по себе количество часов на корте никак не предсказывало, стал ли человек считать пиклбол частью себя. «Просто приходить и играть — этого недостаточно, чтобы сложилась новая досуговая идентичность», — резюмируют авторы.
Работали два посредника. Частая игра поднимала уровень мастерства и психологическую вовлечённость, и уже они связывали участие с идентичностью. Причём именно вовлечённость — азарт, ощущение, что это твоё, компания единомышленников — давала самую сильную связь. Получается, роль строится не на километрах, набеганных по корту, а на смысле, который человек в игру вкладывает, и на людях рядом.
Ограничения понятны. Данные собраны в один момент, поэтому о причинности речи нет — возможно, идентичность и вовлечённость подпитывают друг друга. Людей набирали на крупном турнире, а туда едут самые преданные и азартные, так что выборка смещена. И разнообразия в ней мало: в основном белые участники, больше 70% с высшим образованием.
Пиклбол не случайно стал героем такого исследования — в США это самый быстрорастущий вид спорта, и средний его игрок заметно старше, чем в теннисе или беге. Для вышедшего на пенсию человека вопрос «кто я теперь» стоит остро: работа, годами задававшая распорядок и статус, исчезает. Игра теоретически способна закрыть эту брешь, но, судя по данным, сама по себе площадка новую роль не выдаёт.