После восьмидесяти обычно говорят о том, как человек ходит, в связке с сердцем и суставами. Новая работа в Neurology разворачивает разговор к мозгу: те, кто в этом возрасте передвигается заметно быстрее ровесников, реже теряют память и ясность мышления. Исследование вёл Джо Вергезе, глава неврологии Университета Стоуни-Брук.
Масштаб приличный и на редкость международный. Основную группу составили 3 989 человек 80 лет и старше из США, Англии, континентальной Европы, Китая и Мексики; отдельно анализировали 197 участников проекта долгожителей LonGenity и 692 — из исследования памяти и старения Университета Раш. За людьми следили в среднем от 3,4 до 5,4 года, проверяли когнитивные функции, делали МРТ, а часть мозгов после смерти изучили на вскрытии. Супер-ходоками назвали тех, чья скорость на полтора стандартных отклонения выше средней для их возраста и пола — грубо, верхние 7%.
Цифры говорят сами. У быстрых риск заработать когнитивное нарушение был на 51% ниже, чем у сверстников. Спад по тестам на память и на другие функции шёл медленнее. На МРТ у них был крупнее гиппокамп — область, завязанная на память, — включая правую его часть и подотделы, отвечающие за запоминание.
А вот вскрытие удивило. Бляшек и нейрофибриллярных клубков, которые связывают с болезнью Альцгеймера, у супер-ходоков было не меньше, чем у остальных. Болезнь в мозге присутствовала, а её последствия для мышления — нет. «Это указывает скорее на устойчивость, чем на отсутствие болезни как таковой», — говорит Вергезе. Иными словами, у таких людей мозг словно лучше терпит повреждения.
Исследование наблюдательное, причинно-следственную связь оно не доказывает — быстрая ходьба может быть не причиной, а признаком изначально более крепкого мозга. Люди, попавшие на вскрытие, — в основном образованные и следящие за здоровьем добровольцы, а планка супер-ходока меняется от популяции к популяции. Единого клинического стандарта тут пока нет.
Скорость ходьбы давно зовут шестым жизненным показателем: она вбирает в себя работу сердца, лёгких, мышц и нервной системы разом. Новое здесь — связь именно с мозгом и с идеей резерва: у части людей нейроны и их отростки, судя по всему, держат удар лучше, даже когда в ткани уже копятся отложения. Что даёт эту устойчивость — гены, образ жизни или всё вместе, — работа не отвечает.